Пятница, 07.05.2021, 05:06
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Апрель 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30
Архив записей
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 232
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Я Р О С Л А В Н А - сайт Людмилы В. Васильевой
    Главная » 2012 » Апрель » 11 » КОМУ ЭТО НАДО?..
    13:15
    КОМУ ЭТО НАДО?..


    КОМУ ЭТО НАДО?..

    Лихо гуляется...

    Печально задумался Оле Лукойе:
    - Что происходит с нами такое?
    С родителями и детьми 
                              неладное творится:
    Одно ими делается, 
                              другое - говорится.


    Кругом - буффонада...
    Интересно, кому это надо?


    Детям разрисовывают лица...
    Огнем куража 
                объяты провинция
                                     и столица...
    В знаниях и нравах 
                          царит кавардак...
    Разве можно жить нам так?


    На экранах  поселились 
                                     герои мiра 
                                               падшего,
    Старший брат грабит младшего,
    Сильный над сирым 
                             и немощным 
                                           изгаляется,
    Добро - под спудом,
                            нежити лихо
                                      пока гуляется.


    Если -  не ты?..

    Росток Добра пробьет камень,
    В сердце растопит лед, зажжет пламень.
    Да осветит наш путь лучик Доброты!
    Кто с фонариком, если - не ты?


    Утро 9 апреля 2012

    НА СТРАСТНОЙ СЕДМИЦЕ

    +  +  +
    Предан Бог - 
           продажным Иудой,
                       обречен на муки.
    К Кресту 
           злодеи прибивают 
                 божественные руки,
    А они 
           распростерлись  
                                   над миром!!!
    Поколение
             за поколением
                      в SOSтоянии сиром
    Не познает Христово Учение...
    Трепещут иуды, 
               ибо: - "Аз воздам,
                             Мое отмщение."*


    +  +  +
    По ланитам 
                 бьют изверги, 
                                     по устам,
    И палач могуч, не устал,
    И толпа коварна, как змея,
    Не понимают люди, 
                       что ТАК нельзя!


    Не понимают, что предателей 
    настигнет Божье отмщение,
    и кто сумеет при жизни
    заслужить пред Богом 
    прощение?...

    +  +  +
    На страстной седмице 
    нельзя веселиться,
    плоти положено молчать,
    на души предающих Господа
    ставится 
               незримая
                            иудина  печать.


    Аз бо есмь Господь Бог твой, Бог ревнитель, отдаяй грехи отец на  чада до третьего и четвертого рода
         Исход 20.5

    «Зачем, — говорит эгоист, — стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?» — Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя: младенцем, юношей и старцем."

    Козьма Прутков

    ______________________

    * - Из Библии (церковно-славянский текст). Перевод: На мне лежит отмщение, и оно придет от меня (в смысле: отмщение не для человеческого суда). 
    Встречается в Ветхом Завете (Пятая книга Моисеева) и Новом Завете (Послание к Римлянам апостола Павла, гл. 12, ст. 19): «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мое отмщение, Я воздам, говорит Господь». 



    БЛАЖЕН МУЖ - хор Пюхтицкого монастыря

    Прослушайте прикреплённый аудиофайл



    © Copyright: Людмила Васильева, 2012-04-11



    Ганс Христиан Андерсен
    Оле-ЛукойеПеревод А. Ганзен
    
    
     Никто на свете не знает столько сказок, сколько знает их
    Оле-Лукойе. Вот мастер-то рассказывать!
     Вечером, когда дети преспокойно сидят за столом или на
    своих скамеечках, является Оле-Лукойе. В одних чулках он
    тихо-тихо подымается по лестнице; потом осторожно 
    приотворит дверь, неслышно шагнет в комнату и слегка 
    прыснет детям в глаза сладким молоком. В руках у него маленькая 
    спринцовка, и молоко брызжет из нее тоненькой-тоненькой струйкой. Тогда
    веки у детей начинают слипаться, и они уж не могут
    разглядеть Оле, а он подкрадывается к ним сзади и начинает
    легонько дуть им в затылки. Подует - и головки у них сейчас
    отяжелеют. Это совсем не больно, - у Оле-Лукойе нет ведь
    злого умысла; он хочет только, чтобы дети угомонились, а для
    этого их непременно надо уложить в постель! Ну вот он и
    уложит их, а потом уж начинает рассказывать сказки.
     Когда дети заснут, Оле-Лукойе присаживается к ним на
    постель. Одет он чудесно: на нем шелковый кафтан, только
    нельзя сказать, какого цвета - он отливает то голубым, то
    зеленым, то красным, смотря по тому, в какую сторону
    повернется Оле. Под мышками у него по зонтику: один с
    картинками, который он раскрывает над хорошими детьми, и
    тогда им всю ночь снятся чудеснейшие сказки, а другой совсем
    простой, гладкий, который он развертывает над нехорошими
    детьми; ну, они и спят всю ночь как чурбаны, и поутру
    оказывается, что, они ровно ничего не видали во сне!
     Послушаем же о том, как Оле-Лукойе навещал каждый вечер
    одного маленького мальчика, Яльмара, и рассказывал ему
    сказки! Это будет целых семь сказок, - в неделе ведь семь
    дней.
    
     ПОНЕДЕЛЬНИК

    - Ну вот, - сказал Оле-Лукойе, уложив Яльмара в постель,
    - теперь украсим комнату!
     И в один миг все комнатные цветы выросли, превратились в
    большие деревья, которые протянули свои длинные ветви вдоль
    стен к самому потолку; вся комната превратилась в
    чудеснейшую беседку. Ветви деревьев были усеяны цветами;
    каждый цветок по красоте и запаху был лучше розы, а вкусом
    (если бы только вы захотели его попробовать) слаще варенья;
    плоды же блестели, как золотые. Еще на деревьях были пышки,
    которые чуть не лопались от изюмной начинки. Просто чудо
    что такое! Вдруг поднялись ужасные стоны в ящике стола, где
    лежали учебные принадлежности Яльмара.
     - Что там такое? - сказал Оле-Лукойе, пошел и выдвинул
    ящик.
     Оказалось, что это рвала и метала аспидная доска: в
    решение написанной на ней задачи вкралась ошибка, и все
    вычисления готовы были распасться; грифель скакал и прыгал
    на своей веревочке, точно собачка; он очень желал помочь
    делу, да не мог. Громко стонала и тетрадь Яльмара; просто
    ужас брал, слушая ее! На каждой ее странице в начале каждой
    строки стояли чудесные большие и маленькие буквы, - это была
    пропись; возле же шли другие, воображавшие, что держатся так
    же твердо Их писал сам Яльмар, и они, казалось, спотыкались
    об линейки, на которых должны были бы стоять.
     - Вот как надо держаться! - говорила пропись. - Вот
    так, с легким наклоном вправо!
     - Ах, мы бы и рады, - отвечали буквы Яльмара, - да не
    можем! Мы такие плохонькие!
     - Так вас надо немного подтянуть! - сказал Оле-Лукойе.
     - Ай, нет, нет! - закричали они и выпрямились так, что
    любо было глядеть.
     - Ну, теперь нам не до сказок! - сказал Оле-Лукойе. -
    Будем-ка упражняться! Раз- два! Раз-два!
     И он довел буквы Яльмара до того, что они стояли ровно и
    бодро, как любая пропись. Но когда Оле-Лукойе ушел и Яльмар
    утром проснулся, они выглядели такими же жалкими, как
    прежде.

    
     ВТОРНИК
    
     Как только Яльмар улегся, Оле-Лукойе дотронулся своею
    волшебною спринцовкой до мебели, и все вещи сейчас же начали
    болтать между собою; все, кроме плевательницы; эта молчала и
    сердилась про себя на их суетность: говорят только о себе
    да о себе и даже не подумают о той, что так скромно стоит в
    углу и позволяет в себя плевать!
     Над комодом висела большая картина в золоченой раме; на
    ней была изображена красивая местность: высокие старые
    деревья, трава, цветы и широкая река, убегавшая мимо чудных
    дворцов, за лес, в далекое море.
     Оле-Лукойе дотронулся волшебною спринцовкой до картины, и
    нарисованные на ней птицы запели, ветви деревьев
    зашевелились, а облака понеслись по небу; видно было даже,
    как скользила по картине их тень.
     Затем Оде приподнял Яльмара к раме, и мальчик стал ногами
    прямо в высокую траву. Солнышко светило на него сквозь
    ветви деревьев, он добежал к воде и уселся в лодочку,
    которая колыхалась у берега. Лодочка была выкрашена красною
    и белою краской, паруса блестели, как серебряные, и шесть
    лебедей в золотых коронах с сияющими голубыми звездами на
    головах повлекли лодочку вдоль зеленых лесов, где деревья
    рассказывали о разбойниках и ведьмах, а цветы - о прелестных
    маленьких эльфах и о том, что рассказывали им бабочки.
     Чудеснейшие рыбы с серебристою и золотистою чешуей плыли
    за лодкой, ныряли и плескали в воде хвостами; красные,
    голубые, большие и маленькие птицы летели за Яльмаром двумя
    длинными вереницами; комары танцевали, а майские жуки гудели
    "Бум! Бум!"; всем хотелось провожать Яльмара, и у каждого
    была для него наготове сказка. Да, вот это было плаванье!
    Леса то густели и темнели, то становились похожими на
    чудеснейшие сады, освещенные солнцем и усеянные цветами. По
    берегам реки возвышались большие хрустальные и мраморные
    дворцы; на балконах их стояли принцессы, и все это были
    знакомые Яльмару девочки, с которыми он часто играл.
     Они протягивали ему руки, и каждая держала в правой руке
    славного обсахаренного пряничного поросенка, - такого редко
    купишь у торговки. Яльмар, проплывая мимо, хватался за один
    конец пряника, принцесса крепко держалась за другой, и
    пряник разламывался пополам; каждый получал свою долю:
    Яльмар побольше, принцесса поменьше. У всех дворцов стояли
    на часах маленькие принцы; они отдавали Яльмару честь
    золотыми саблями и осыпали его изюмом и оловянными
    солдатиками, - вот что значит настоящие-то принцы!
     Яльмар плыл через леса, через какие-то огромные залы и
    города... Проплыл он и через тот город, где жила его старая
    няня, которая нянчила его, когда он был еще малюткой, и
    очень любила своего питомца. И вот он увидал ее; она
    кланялась, посылала ему рукою воздушные поцелуи и пела
    хорошенькую песенку, которую сама сложила и прислала
    Яльмару:
     Мой Яльмар, тебя вспоминаю
     Почти каждый день, каждый час!
     Сказать не могу, как желаю
     Тебя увидеть вновь хоть раз!
     Тебя ведь я в люльке качала,
     Учила ходить, говорить
     И в щечки и в лоб целовала,
     Так как мне тебя не любить!
     Люблю тебя, ангел ты мой дорогой!
     Да будет вовеки господь бог с тобой!
     И птички подпевали ей, цветы приплясывали, а старые ивы
    кивали, как будто Оле-Лукойе и им рассказывал сказку.
     

    СРЕДА
    
     Ну и дождь лил! Яльмар слышал этот страшный шум даже во
    сне; когда же Оле-Лукойе открыл окно, оказалось, что вода
    стояла вровень с подоконником. Целое озеро! Зато к самому
    дому причалил великолепнейший корабль.
     - Хочешь прокатиться, Яльмар? - спросил Оле. -
    Побываешь ночью в чужих землях, а к утру - опять дома!
     И вот Яльмар, разодетый по-праздничному, очутился на
    корабле. Погода сейчас же прояснилась, и они поплыли по
    улицам, мимо церкви, - кругом было одно сплошное огромное
    озеро. Наконец они уплыли так далеко, что земля совсем
    скрылась из глаз. По поднебесью неслась стая аистов; они
    тоже собрались в чужие теплые края и летели длинною
    вереницей, один за другим. Они были в пути уже много-много
    дней, и один из них так устал, что крылья почти отказывались
    ему служить. Он летел позади всех, потом отстал и начал
    опускаться на своих распущенных крыльях все ниже и ниже, вот
    взмахнул ими еще раза два, но... напрасно! Скоро он задел
    за мачту корабля, скользнул по снастям и - бах! - упал
    прямо на палубу.
     Юнга подхватил его и посадил в птичник к курам, уткам и
    индейкам. Бедняга аист стоял и уныло озирался кругом.
     - Ишь какой! - сказали куры.
     А индейский петух надулся, как только мог, и спросил у
    аиста, кто он таков; утки же пятились, подталкивая друг
    друга крыльями, и крякали: "Дур-рак! Дур-рак!"
     И аист рассказал им о жаркой Африке, о пирамидах и о
    страусах, которые носятся по пустыне с быстротой диких
    лошадей, но утки ничего не поняли и опять стали подталкивать
    одна другую:
     - Ну не дурак ли он?
     - Конечно, дурак! - сказал индейский петух и сердито
    забормотал. Аист замолчал и стал думать о своей Африке.
     - Какие у вас чудесные тонкие ноги! - сказал индейский
    петух. - Почем аршин?
     - Кряк! Кряк! Кряк! - закрякали смешливые утки, но
    аист как будто и не слыхал.
     - Могли бы и вы посмеяться с нами! - сказал аисту
    индейский петух. - Очень забавно было сказано! Да куда,
    это, верно, слишком низменно для него! Вообще нельзя
    сказать, чтобы он отличался понятливостью! Что ж, будем
    забавлять себя сами!
     И курицы кудахтали, утки крякали, и это их ужасно
    забавляло.
     Но Яльмар подошел к птичнику, открыл дверцу, поманил
    аиста, и тот выпрыгнул к нему на палубу, - он уже успел
    отдохнуть. И вот аист как будто поклонился Яльмару в знак
    благодарности, взмахнул широкими крыльями и полетел в теплые
    края. А курицы закудахтали, утки закрякали, индейский же
    петух так надулся, что гребешок у него весь налился кровью.
     - Завтра из вас сварят суп! - сказал Яльмар и проснулся
    опять в своей маленькой кроватке.
     Славное путешествие сделали они ночью с Оле-Лукойе!
    
     ЧЕТВЕРГ
    
     - Знаешь что? - сказал Оле-Лукойе. - Только не пугайся!
    Я сейчас покажу тебе мышку! - И правда, в руке у него была
    прехорошенькая мышка. - Она явилась пригласить тебя на
    свадьбу! Две мышки собираются сегодня ночью вступить в
    брак. Живут они под полом в кладовой твоей матери.
    Чудесное помещение, говорят!
     - А как же я пролезу сквозь маленькую дырочку в полу? -
    спросил Яльмар.
     - Уж положись на меня! - сказал Оле-Лукойе. - Ты у меня
    сделаешься маленьким.
     И он дотронулся до мальчика своею волшебною спринцовкой.
    Яльмар вдруг стал уменьшаться, уменьшаться и наконец
    сделался величиною всего с пальчик.
     - Теперь можно будет одолжить мундир у оловянного
    солдатика. Я думаю, этот наряд будет вполне подходящими
    мундир ведь так красит, ты же идешь в гости!
     - Ну хорошо! - согласился Яльмар, переоделся и стал
    похож на образцового оловянного солдатика.
     - Не угодно ли вам сесть в наперсток вашей матушки? -
    сказала Яльмару мышка. - Я буду иметь честь отвезти вас.
     - Ах, неужели вы сами будете беспокоиться, фрекен! -
    сказал Яльмар, и вот они поехали на мышиную свадьбу.
     Проскользнув в дырочку, прогрызенную мышами в полу, они
    попали сначала в длинный узкий коридор, здесь как раз только
    и можно было проехать в наперстке. Коридор был ярко освещен
    гнилушками.
     - Ведь чудный запах? - спросила мышка-возница. - Весь
    коридор смазан салом! Что может быть лучше?
     Наконец добрались и до самой залы, где праздновалась
    свадьба. Направо, перешептываясь и пересмеиваясь между
    собой, стояли все мышки-дамы, а налево, покручивая лапками
    усы, - мышки-кавалеры, а посередине, на выеденной корке
    сыра, возвышались сами жених с невестой и страшно целовались
    на глазах у всех. Что ж, они ведь были обручены и
    готовились вступить в брак.
     А гости все прибывали да прибывали; мыши чуть не давили
    друг друга насмерть, и вот счастливую парочку оттеснили к
    самым дверям, так что никому больше нельзя было ни войти, ни
    выйти. Зала, как и коридор, вся была смазана садом; другого
    угощенья и не было; а на десерт гостей обносили горошиной,
    на которой одна родственница новобрачных выгрызла их имена,
    то есть, конечно, всего-навсего первые буквы. Диво, да и
    только!
     Все мыши объявили, что свадьба была великолепная и что
    время проведено очень приятно.
     Яльмар поехал домой. Довелось ему побывать в знатном
    обществе, хоть и пришлось порядком съежиться и облечься в
    мундир оловянного солдатика.
     
    ПЯТНИЦА
     - Просто не верится, сколько есть пожилых людей, которым
    страх как хочется залучить меня к себе! - сказал
    Оле-Лукойе. - Особенно желают этого те, кто сделал
    что-нибудь дурное. "Добренький, миленький Оле, - говорят
    они мне, - мы просто не можем сомкнуть глаз, лежим без сна
    всю ночь напролет и видим вокруг себя все свои дурные дела.
    Они, точно гадкие маленькие тролли, сидят по краям постели и
    брызжут на нас кипятком. Хоть бы ты пришел и прогнал их.
    Мы бы с удовольствием заплатили тебе, Оле! - добавляют они
    с глубоким вздохом. - Спокойной же ночи, Оле! Деньги на
    окне!" Да что мне деньги! Я ни к кому не прихожу за деньги!
     - Что будем делать сегодня ночью? - спросил Яльмар.
     - Не хочешь ли опять побывать на свадьбе? Только не на
    такой, как вчера. Большая кукла твоей сестры, та, что одета
    мальчиком и зовется Германом, хочет повенчаться с куклой
    Бертой; кроме того, сегодня день рождения куклы, и потому
    готовится много подарков!
     - Знаю, знаю! - сказал Яльмар. - Как только куклам
    понадобится новое платье, сестра сейчас празднует их
    рождение или свадьбу. Это уж было сто раз!
     - Да, а сегодня ночью будет сто первый и, значит,
    последний! Оттого и готовится нечто необыкновенное.
    Взгляни-ка!
     Яльмар взглянул на стол. Там стоял домик из картона;
    окна были освещены, и все оловянные солдатики держали ружья
    на караул. Жених с невестой задумчиво сидели на полу,
    прислонившись к ножке стола; да, им было о чем задуматься!
    Оле-Лукойе, нарядившись в бабушкину черную юбку, обвенчал
    их, и вот вся мебель запела на мотив марша забавную песенку,
    которую написал карандаш:
     Затянем песенку дружней,
     Как ветер, пусть несется!
     Хотя чета наша, ей-ей,
     Ничем не отзовется.
     Из лайки оба и торчат
     На палках без движенья,
     Зато роскошен их наряд -
     Глазам на загляденье!
     Итак, прославим песней их:
     Ура, невеста и жених!
     Затем молодые получили подарки, но отказались от всего
    съедобного: они были сыты своей любовью.
     - Что ж, поехать нам теперь на дачу или отправиться за
    границу? - спросил молодой.
     На совет пригласили опытную путешественницу ласточку и
    старую курицу, которая уже пять раз была наседкой. Ласточка
    рассказала о теплых краях, где зреют сочные, тяжелые
    виноградные кисти, где воздух так мягок, а горы расцвечены
    такими красками, о каких здесь не имеют и понятия.
     - Там нет зато нашей кудрявой капусты! - сказала курица.
    - Раз я со всеми своими цыплятами провела лето в деревне;
    там была целая куча песку, в котором мы могли рыться и
    копаться сколько угодно! Кроме того, нам был открыт вход в
    огород с капустой! Ах, какая она была зеленая! Не знаю,
    что может быть красивее!
     - Да, ведь один кочан похож на другой как две капли воды!
    - сказала ласточка. - К тому же здесь так часто бывает
    дурная погода.
     - Ну, к этому можно привыкнуть! - сказала курица.
     - А какой тут холод! Того и гляди замерзнешь! Ужасно
    холодно!
     - То-то и хорошо для капусты! - сказала курица. - Да,
    наконец, и у нас бывает тепло! Ведь четыре года тому назад
    лето стояло у нас целых пять недель! Да какая жарища-то
    была! Все задыхались! Кстати сказать, у нас нет тех
    ядовитых тварей, как у вас там! Нет и разбойников! Надо
    быть отщепенцем, чтобы не находить нашу страну самою лучшею
    в мире! Такой недостоин и жить в ней! - Тут курица
    заплакала. - Я ведь тоже путешествовала, как же! Целых
    двенадцать миль проехала в бочонке! И никакого удовольствия
    нет в путешествии!
     - Да, курица - особа вполне достойная! - сказала кукла
    Берта, - Мне тоже вовсе не нравится ездить по горам - то
    вверх, то вниз! Нет, мы переедем на дачу в деревню, где
    есть песочная куча, и будем гулять в огороде с капустой.
     На том и порешили.
     
    СУББОТА
    
     - А сегодня будешь рассказывать? - спросил Яльмар, как
    только Оле-Лукойе уложил его в постель.
     - Сегодня некогда! - ответил Оле и раскрыл над мальчиком
    свой красивый зонтик, - Погляди-ка вот на этих китайцев!
     Зонтик был похож на большую китайскую чашу, расписанную
    голубыми деревьями и узенькими мостиками, на которых стояли
    маленькие китайцы и кивали головами.
     - Сегодня надо будет принарядить к завтрашнему дню весь
    мир! - продолжал Оде, - Завтра ведь праздник, воскресенье!
    Мне надо пойти на колокольню - посмотреть, вычистили ли
    церковные карлики все колокола, не то они плохо будут
    звонить завтра; потом надо в поле - посмотреть, смел ли
    ветер пыль с травы и листьев. Самая же трудная работа еще
    впереди: надо снять с неба и перечистить все звездочки. Я
    собираю их в свой передник, но приходится ведь нумеровать
    каждую звездочку и каждую дырочку, где она сидела, чтобы
    потом разместить их все по местам, иначе они плохо будут
    держаться и посыпятся с неба одно за другой!
     - Послушайте-ка, вы, господин Оле-Лукойе! - сказал вдруг
    висевший на стене старый портрет. - Я прадедушка Яльмара и
    очень вам признателен за то, что вы рассказываете мальчику
    сказки; но вы не должны извращать его понятий. Звезды
    нельзя снимать с неба и чистить. Звезды - такие же светила,
    как наша Земля, тем- то они и хороши!
     - Спасибо тебе, прадедушка! - отвечал Оле-Лукойе. -
    Спасибо! Ты - глава фамилии, родоначальник, но я все-таки
    постарше тебя! Я старый язычник; римляне и греки звали меня
    богом сновидений! Я имел и имею вход в знатнейшие дома и
    знаю, как обходиться и с большими и с малыми! Можешь теперь
    рассказывать сам!
     И Оле-Лукойе ушел, взяв под мышку свой зонтик.
     - Ну уж, нельзя и высказать своего мнения! - сказал
    старый портрет.
     Тут Яльмар проснулся.
     
    ВОСКРЕСЕНЬЕ
    
     - Добрый вечер! - сказал Оле-Лукойе.
     Яльмар кивнул ему, вскочил и повернул прадедушкин портрет
    лицом к стене, чтобы он опять не вмешался в разговор.
     - А теперь ты расскажи мне сказки про пять зеленых
    горошин, родившихся в одном стручке, про петушиную ногу,
    которая ухаживала за куриной ногой, и про штопальную иглу,
    что воображала себя швейной иголкой.
     - Ну, хорошенького понемножку! - сказал Оле-Лукойе. - Я
    лучше покажу тебе кое- что. Я покажу тебе своего брата, его
    тоже зовут Оле-Лукойе, но он ни к кому не является больше
    одного раза в жизни. Когда же явится, берет человека,
    сажает к себе на коня и рассказывает ему сказки. Он знает
    только две: одна так бесподобно хороша, что никто и
    представить себе не может, а другая так ужасна, что... да
    нет, невозможно даже и сказать - как!
     Тут Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднес его к окну и
    сказал:
     - Сейчас увидишь моего брата, другого Оле-Лукойе. Люди
    зовут его также Смертью. Видишь, он вовсе не такой
    страшный, каким рисуют его на картинках! Кафтан на нем весь
    вышит серебром, что твой гусарский мундир; за плечами
    развевается черный бархатный плащ! Гляди, как он скачет!
     И Яльмар увидел, как мчался во весь опор другой
    Оле-Лукойе и сажал к себе на лошадь и старых и малых. Одних
    он сажал перед собою, других позади; но сначала всегда
    спрашивал:
     - Какие у тебя отметки за поведение?
     - Хорошие! - отвечали все.
     - Покажи-ка! - говорил он.
     Приходилось показать; и вот тех, у кого были отличные или
    хорошие отметки, он сажал впереди себя и рассказывал им
    чудную сказку, а тех, у кого были посредственные или плохие,
    - позади себя, и эти должны были слушать страшную сказку.
     Они тряслись от страха, плакали и хотели спрыгнуть с
    лошади, да не могли - они сразу крепко прирастали к седлу.
     - Но ведь Смерть - чудеснейший Оле-Лукойе! - сказал
    Яльмар. - И я ничуть не боюсь его!
     - Да и нечего бояться! - сказал Оле. - Смотри только,
    чтобы у тебя всегда были хорошие отметки!
     - Вот это поучительно! - пробормотал прадедушкин
    портрет. - Все-таки, значит, не мешает иногда высказать
    свое мнение.
     Он был очень доволен.
     Вот тебе и вся история об Оле-Лукойе! А вечером пусть он
    сам расскажет тебе еще что-нибудь.
    
    

    Просмотров: 925 | Добавил: дом | Рейтинг: 5.0/41
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Создать бесплатный сайт с uCozCopyright MyCorp © 2021